«Я не того хотела»: почему приемные родители возвращают детей обратно

Проблема возвратов из замещающих семей в нашей стране стоит очень остро. По разным оценкам, в разных регионах страны после того, как ребенок устроен в семью, в детский дом возвращается до 12% детей. При этом опекуны отказываются от своих обязанностей значительно чаще, чем усыновители, но это объяснимо. Во-первых, вернуть усыновленного ребенка значительно сложнее, чем опекаемого. Во-вторых, под опеку чаще передают детей «трудоустраиваемых» категорий, которых практически не усыновляют: это подростки, дети с ОВЗ, дети с братьями и сестрами, а также дети, чьи родители находятся в местах лишения свободы и не лишены родительских прав. Часто это сложные дети, с трудным поведением и тяжелым опытом.

Тяжело детям, которых возвращают. Тяжело и родителям. Очень часто в социальных сетях под чьим-то постом, где говорится о том, что какого-то ребенка вернули в детский дом, случается выгул «белых пальто». «Как так можно, взять и вернуть, я даже котенка выбросить не смогла бы», - ругаются одни. Другие упрекают в малодушии или в том, что родители «недостаточно любили».

Но почему так происходит? Вот, казалось бы, родители, мечтающие помочь сироте, тратят колоссальное количество времени и сил на то, чтобы оформить ребенка в семью: учатся в Школе приемных родителей, собирают справки, проходят медицинское обследование. Сложно сказать, что их решение было необдуманным. Кроме того, по статистике чаще всего портрет приемного родителя выглядит так: это человек с высшим образованием, стабильной работой, опытом воспитания собственных детей. Так почему же так часто, практически каждый 9-ый родитель, возвращает детей?

Неправильная мотивация приемных родителей серьезно повышает вероятность возврата ребенка. Если вместо глубокого сочувствия и стремления помочь нуждающемуся ребенку, цель приемной семьи - улучшение своего имиджа, удовлетворение личных амбиций, мечта отвлечь от любовницы загулявшего мужа или восполнение дефицита общения, то родителей ждет огромное разочарование.

Вместо достижения своих целей, они сталкиваются с реальностью, требующей постоянного труда, терпения и эмоциональных вложений. Амбиции оказываются неудовлетворены, а муж с еще большей скоростью съезжает к любовнице, а вместо восхищения соседей – только боль и разочарование. 

Несоответствие ожиданий и реальности приводит к возникновению чувства неудачи, раздражения и отчужденности, увеличивая шансы на возврат ребенка в систему.

Одной из главных причин отказа приемных родителей от ребенка является «розовые очки». Часто кандидаты в приемные родители идеализируют свое будущее родительство. Не редко ребенок воспринимается как красивый и удобный аксессуар. «Мы будем продолжать работать, а ребенок будет ходить в сад», а по выходным мы будем путешествовать и ездить на дачу. На практике я не знаю практически ни семьи, где оба родителя смогли работать в первые полгода-год. Одному из супругов приходится увольняться, чтобы заниматься накопленными проблемами ребенка.

Кроме того, люди часто ожидают благодарности от ребенка «за спасение из детдома», надеются увидеть стремление к успехам в учебе, примерное поведение и полное соблюдение семейных правил. Однако реальность оказывается иной — ребенок плохо учится, испытывает трудности с мотивацией и имеет поведенческие проблемы.

Чем сильнее контраст между представлениями о «правильном» поведении ребенка и действительностью, тем выше вероятность отказа от ребенка. Не каждый способен приспособиться к новым обстоятельствам или справляться с нестандартным поведением.

Самоуверенность родителей на старте процесса усыновления нередко служит тревожным сигналом. Вот распространенные утверждения: «Воспитала троих отличников, все поступили в МГУ»; «Имею стаж преподавателя и награды»; «Психолог, автор книг о детской психологии»; «Доктор наук, профессор».

Этот внушительный багаж добавляет людям уверенности, что справиться с приемом ребенка будет несложно. Но именно здесь и возникает ключевое заблуждение. Дело в том, что собственные дети редко сталкиваются с такими травмирующими ситуациями, как брошенность на холоде, созерцание родительских драк, чувство голода, физическое и сексуальное насилие. Воспитание родных детей кардинально отличается от воспитания приемных, чьи модели поведения формировались в тяжелых условиях. Как говорила моя знакомая-тренер ШПР, «вы воспитывали совсем других детей».

Статистика подтверждает парадоксальную закономерность: специалисты-профессионалы, педагоги, психологи, многодетные родители, успешные ученые чаще остальных не справляются и возвращают детей.

Проблема заключается в значительном расхождении ожиданий семьи и реального поведения приемного ребенка. Если в простых рабочих семьях не требуют от ребенка высоких интеллектуальных достижений и культурных запросов, то представители интеллигенции склонны предъявлять повышенные требования. То, что в обычной рабочей среде воспринимается как незначительное отклонение (например, употребление ненормативной лексики, незнание географического материала, уличные эксперименты с алкоголем), в академической семье способно вызвать серьезное беспокойство и стать причиной непонимания и отчуждения.

Одним из факторов риска является принятие в семью приемного ребенка при наличии маленьких собственных детей. Такие ситуации случаются, когда молодая мать под действием гормонов, выделяемых после родов, принимает решение эмоционально. Фото в интернете детей, потерявших родителей, провоцирует острое желание спасти бедного малыша от одиночества. «Будут расти вместе, играть вместе в игрушки».

Однако на практике бывает иначе: финансы сокращаются, оба ребенка капризничают, возникает постоянная потребность в одновременном уходе за ними обоими. Приемный ребенок, привыкший к дефициту любви и доверия, нуждается в особом внимании, вытягивая силы семьи. Когда начинаются столкновения между детьми и конкуренция за внимание папы и мамы, родители чувствуют вину и раздражение: «Хотели добра, а пострадали собственные дети». Кроме того, приемный ребенок часто проигрывает в сравнении с кровными детьми практически во всех сферах, порождая разочарование и неуверенность в правильности принятого решения.

Еще одним серьезным фактором риска возврата ребенка являются разногласия супругов относительно самой идеи взять приемного ребенка. Нередко инициатором выступает жена, мечтающая о ребенке, а муж соглашается скорее уступчиво, не чувствуя глубокой личной вовлеченности. Мужчина остается пассивным наблюдателем процесса подбора ребенка, игнорирует участие в занятиях для приемных родителей, оставляет подготовку дома исключительно жене.

Проблемы возникают сразу после появления ребенка в семье, когда мужчина отказывается поддерживать жену в уходе и воспитании. Мужчины нередко выражают недовольство словами типа: «Ты сама захотела, значит сама и займись!» или ставят ультиматум: «Выбор за тобой – или я, или ребенок». Негативное отношение супруга усиливают родственники и близкие, настаивающие на возвращении ребенка в детский дом. Такая обстановка увеличивает нагрузку на женщину, и не всегда итоговый выбор принимается в интересах ребенка.

Причины возврата ребенка бывают разные, включая серьезные заболевания, выявленные уже после принятия в семью. Взяв внешне здорового младенца, родители обнаруживали тяжелый диагноз, пугаясь невозможности справиться с таким испытанием.

Недавно ко мне обратилась молодая незамужняя женщина. Она взяла на воспитание трехмесячную девочку, посвятив себя малышке целиком. Через некоторое время оказалось, что у девочки значительные отклонения в развитии, возникли тяжёлые эпилептические припадки. Потребовались дорогостоящие реабилитационные мероприятия, постоянные медицинские наблюдения и дорогие препараты. Средства «на черный день» быстро закончились, появились долги, окружение отвернулось. Из уверенного и обеспеченного человека женщина превратилась в женщину, которой едва хватает денег на еду.

Такое положение привело к внутреннему конфликту, потере надежд и глубокому разочарованию. После длительных раздумий женщина решила расстаться с дочерью, пережив сильное эмоциональное потрясение и даже попытку самоубийства.

Причина возврата ребенка не всегда связана с объективными обстоятельствами или болезнями, а обусловлена незрелостью приемных родителей и недостатком базовых знаний детской психологии. Одна женщина спросила меня: «Можно ли обменять ребенка?» Оказалось, она — популярная блогерша, недовольная трехлетней девочкой, которая якобы отстает в развитии и не соответствует ожиданиям. Мама жаловалась, что девочка не разговаривает и ведёт себя примитивно, считая, что ей досталась генетически «ущербная» девочка, которой место только «в семье колхозников». О задержке психического развития и особенностях сиротских детей она не знала, школу приемных родителей тоже не посещала, ограничившись покупкой свидетельства в сомнительной организации.

Приемное родительство — нелегкий путь, требующий полной самоотдачи, ответственности и терпения. Успех в профессии, материнстве или популярности в соцсетях не гарантирует способности стать успешным приемным родителем. Это сложная работа, подразумевающая развитие специальных качеств, умение справляться со стрессом и готовность к личностному росту.

Бывает, что в семье возникает какой-то кризис, тяжелая болезнь приемных родителей или меняется ситуация в семье. Это, например, может быть онкология, развод, переезд в другую страну. А тут еще и подростковый кризис у приемного ребенка. Силы у всех на пределе, ситуация накаляется, нервы не выдерживают.

И вот приемный ребенок, проблемный, не очень-то прижившийся в семье, оказывается «балластом», чем-то лишним, что не дает «встать на ноги». О том, чтобы отдать в детский дом своего ребенка, чаще всего люди не задумываются, а вот приемный, в силу своей проблемности и недостаточно прочной эмоциональной связи, подвергается такому риску.

Часто причиной возврата ребенка называют плохое поведение: непослушание, кражи, агрессия. Но главная проблема заключается в неподготовленности самих родителей, отсутствии желания решать возникающие проблемы профессионально. Специалисты подчеркивают, что большинство случаев таких возвратов — необоснованны.

Реальные основания для возврата редки и исключительны. Один пример — случай с 14-летним мальчиком, которого приемные родители забрали из детского дома. Изначально ребенок казался спокойным и дружелюбным, однако позже стало известно, что он подвергал сексуализированному насилию младшую кровную дочь новой семьи. Узнав правду, отец попал в больницу с инсультом, а мать столкнулась с тяжелым выбором между сохранением брака и защитой дочери. Несмотря на всю тяжесть решения, женщина вернула мальчика в приют ради безопасности своей семьи.

Какая бы причина возврата не была, в большинстве случаев решение не дается легко. Очень часто родители проходят «семь кругов ада», прежде чем решиться на возврат и расписаться в собственном бессилии, попрощаться с мечтой. Они пробуют справиться, у них не получается. Пытаются искать помощь, но эта помощь не дает эффекта. Каждый день, с утра до вечера, неделями и месяцами они «сражаются» за свою семью. Не всегда, к сожалению, самыми здоровыми способами: разговоры ни к чему не приводят. Крик рождает ответную агрессию. Да и здоровые способы не всегда помогают. Как сказала одна мама: «я перечитала всех известных психологов, посетила десяток самых известных психиатров, перепробовала все способы, о которых мне говорили психологи, но у меня ничего не вышло. Давит чувство вины, собственной неполноценности. Наверное, я не должна была это делать».

Постоянное напряжение постепенно перерастает в хроническое эмоциональное истощение или депрессию. Появляется ощущение бессмысленности усилий, опустошенности внутри. Родитель теряет интерес к жизни, привычные занятия больше не приносят радости. Настроение становится подавленным, тревожность нарастает. Постоянное чувство усталости и разбитости сопровождаются проблемами со сном, аппетитом, концентрацией внимания.

К этому добавляется страх осуждения общества, окружающих, родных. Ведь кажется, будто признание собственного поражения делает тебя хуже в глазах других. Родители боятся показаться слабыми, неудачниками, потерять уважение близких и друзей. Всё это усугубляет депрессивное состояние, погружая человека ещё глубже в пучину отчаяния и одиночества.

Выход из этого состояния возможен, но требует поддержки специалистов, внимательного отношения близких и искренней заботы о себе. Но не всегда это оказывается доступным. И в какой-то момент такой родитель понимает, что «я больше не могу» и пишет заявление о снятии опеки.

Много лет я работаю в различных социальных учреждениях и много раз консультировала семьи, стоящие на грани возврата ребёнка. Последствия отказов для детей ужасающи. Каждое возвращение ухудшает нервную систему ребёнка, делая его поведение всё более нестабильным и непредсказуемым.

Сначала ребёнок переживает утрату кровных родителей, а затем сталкивается с повторным предательством со стороны новых родителей. Он решает: «Больше никому не доверяю, чтобы вновь не испытать боль потери». В новой семье начинается череда конфликтов и протестов — ребенок подсознательно провоцирует повторный отказ, потому что жизнь в постоянном ожидании страха невыносима. Лучше вернуться туда, где нет угрозы неизвестности.

Детям, прошедшим предательства, необходима особая поддержка семьи. Только чуткие, терпеливые и сильные родители смогут преодолеть возникшие трудности и показать ребёнку безусловную любовь и доверие. Одна моя дочь прошла через несколько возвратов. Чтобы избавить её от страхов и привить доверие, понадобилось почти десять лет постоянной терапии и бесконечного терпения.

Общественное мнение зачастую категорично осуждает приемных родителей, решивших вернуть ребенка в детский дом. Их упрекают в эгоизме и легкомысленности, утверждая, будто они просто отказались от своего выбора, словно речь идет о ненужной игрушке. Однако далеко не всегда причина возврата кроется лишь в отсутствии любви или заботы. Иногда родители сталкиваются с обстоятельствами, выходящими за рамки обычных трудностей. Например, как относиться к матери, вынужденной отказаться от приемного ребенка, поскольку его поведение представляет реальную опасность для здоровья и безопасности родного сына? Возможно, обществу стоило бы проявлять чуть больше сочувствия и понимать, что жизнь приемных семей полна испытаний и сложнейших решений.

Однако важно помнить, что взрослые несут полную ответственность за принятые решения. Бывают моменты, когда невозможно оправдать возврат ребенка исключительно обстоятельствами. Возврат – это всегда беда. Но в этой беде не всегда виноваты только родители или ребенок. Мы знаем истории, когда опека продает свидетельства об окончании ШПР за деньги, психиатры проводят освидетельствования кандидатов формально, а помощь, поддержка и сопровождение семьи осуществляется только на бумаге.

Необходимо развивать школы подготовки будущих приёмных родителей. Многие потенциальные усыновители идеализируют процесс воспитания чужих детей, воспринимая его сквозь призму иллюзий. Задача ШПР — снять эти розовые очки, помогая будущим родителям реалистично оценивать возможные трудности. Однако далеко не везде такие учреждения предлагают качественное обучение: встречаются случаи формального подхода к подготовке либо откровенно абсурдных рекомендаций вроде выбора ребёнка по знакам зодиака.

Следует совершенствовать систему поддержки самих приёмных семей. В отдельных регионах существуют эффективные программы, обеспечивающие всестороннюю помощь семьям с приёмными детьми. В других - родители не осведомлены о наличии таких ресурсов. Важно организовать сопровождение не только в критические моменты жизни семьи, но и заблаговременно, предупреждая возникновение проблем. Для этого нужны квалифицированные специалисты-психологи, организованные курсы тренингов и регулярные встречи групп взаимопомощи.

Важно повышать квалификацию работников органов опеки и попечительства. Судьба многих детей решается специалистами, не имеющими необходимой профессиональной компетенции и образования. Так, иногда работники органов опеки убеждены, что дети-инвалиды или подростки с поведенческими проблемами предпочтительнее оставлять в детских домах. Чтобы изменить такое положение дел, полезно начать с обязательного прохождения сотрудниками тех же курсов, что проходят кандидаты в приёмные родители. На сегодняшний день отсутствуют учебные заведения, специально подготовляющие профессионалов по сопровождению замещающих семей, несмотря на высокую востребованность таких кадров.

Нужно внедрять и расширять возможности дистанционного консультирования. Иногда ситуация требует немедленной консультации специалиста в ночное время, праздничные дни или выходные, когда традиционные каналы связи оказываются недоступны. В настоящее время подобные услуги предоставляются лишь единичными организациями. Примером является бесплатная горячая линия фонда «Дети в семье» фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», где родители получают оперативную консультацию профессиональных психологов и юристов. В 2025 году работу горячей линии в Московском регионе поддерживает ДСЗН г. Москвы за счет средств гранта «Москва — Добрый город».