ГлавнаяСобытияИсторииПреподаватель живописи в лагере фонда: я стараюсь найти подход к каждому ребенку

Преподаватель живописи в лагере фонда: я стараюсь найти подход к каждому ребенку

25.03.2019

Ксения Касьмина - преподаватель живописи. Она вела творческую студию в реабилитационном центре "Вдохновение", где работает лагерь фонда для детей-сирот с особенностями развития. В лагере ребята окружены заботой и любовью, в них раскрываются самые разнообразные таланты: кто-то отлично вяжет, у кого-то проявляются способности к спорту или кулинарии, а кто-то оказывается прирожденным художником. Задача педагога – понять, в чем именно может преуспеть ребенок, помочь ему это развить.

IMG_20180711_131906s.jpg

Наша встреча с Ксенией состоялась в необыкновенно солнечный день в самом центре Москвы, на Кропоткинской, куда она пришла прямо после занятий, о чем красноречиво свидетельствовали ее руки, перепачканные, как у любого художника, краской.

- Ксения, почему вы решили стать именно художником? У Вас есть специальное образование?

- Первое образование у меня юридическое, а второе уже  профильное художественное.

Я сколько себя помню, столько рисую. Можно сказать, что меня вдохновил на это мой папа. По вечерам, после работы, он садился рядом со мной и рисовал что-то гелевой ручкой. Мне нравилось наблюдать, как свободно он это делает. Так и сложился некий образ творчества - образ свободы.  

- А почему именно преподавание?

- Быть художником непросто с прикладной точки зрения. В какой- то момент я поняла, что своим мастерством можно людей вдохновлять,  а мне хочется помогать людям – и взрослым, и детям. Рисование - отличный инструмент, позволяющий человеку почувствовать радость творчества, что-то преодолеть внутри себя, что-то открыть.  Это всегда дает добрые плоды. Всегда видно, что после занятия человек уходит какой-то обновленный. В нем появляется внутренний свет.

- Сергей Андрияка в одном из своих интервью говорил, что научить рисовать можно каждого – неважно, есть способности или их нет.  Так ли это?

- Конечно можно. Талант в контексте изобразительного искусства  - это, на мой взгляд,  соединение видения, восприятия человеком окружающего мира и наилучшего его воплощения. Ты что-то видишь, внутри что-то переключается, ты это чувствуешь, ты переживаешь, сопереживаешь. Я думаю, талант в этом. А технике рисования точно можно научить всякого, главное, чтобы у человека было желание. Конечно,  это сделать проще под руководством опытного художника,  который не только покажет, как правильно держать кисть, как сочетать и подбирать краски, но и научит видеть, как прекрасен окружающий мир. Преподаватель дает ученику в руки некий инструмент, но, другое дело, как ученик этим инструментом распорядится.

- А есть ли разница в преподавании живописи детям и взрослым?

- Конечно, есть. Я не психолог, но все равно стараюсь в первую очередь увидеть проблематику. Взрослый человек, приходящий на занятия, уже обладает определенным жизненным опытом, у него есть в сознании некие сложившиеся образы и стереотипы, но ему может не хватать техники их воплотить, мы ему эту технику даем. С ребенком же все иначе, интереснее намного, потому что у него на первом месте переживания, чувства, но еще нет опытного воплощения. Ребенка хочется не только научить, но и открыть для него пространство, научить выражать что-то свое собственное.

IMG_20180711_113134_HHT.jpgs.jpg

- Ксения, расскажите немного, как проходит урок рисования в лагере, как происходит выбор темы занятия. Вы сами определяете, что именно дети будут рисовать или предоставляете выбор темы им самим?

- Конечно, выбор темы обусловлен многими факторами, в том числе, и нашими возможностями.

Обычно я начинаю урок с вводного слова и демонстрации репродукций. Я очень люблю показывать детям репродукции картин разных художников. В лагере у нас прекрасная коллекция художественных альбомов с иллюстрациями, приобретенная  благодаря нашим волонтерам и благотворителям. Мы смотрим репродукции, обсуждаем их, я задаю вопросы, дети отвечают. И вот из этого диалога и рождается тема.

Иногда я задаю вопрос, что бы хотелось нарисовать, иногда сама предлагаю какой-то вариант. В любом случае, я всегда стараюсь учитывать пожелания детей.

Итак, на первом уроке мы выбираем тему, я даю какие-то комментарии и пояснения. Рассказываю о том, как эту тему можно раскрыть, помогаю подобрать краски. На следующих занятиях мы доделываем нашу работу технически или пробуем исполнить ее в других вариантах, других техниках. Но вначале это всегда какая-то тема, и эта тема не абстрактная, не надуманная. Обычно это что-то из из окружающего нас мира.

IMG_20180711_111540_HHT.jpgs.jpg

- Если отвлечься от альбомов. Приходит ребенок и говорит:  “Сегодня я хочу рисовать то-то и то-то и ничто другое”. Вы идете навстречу?

- Да. Безусловно. Например, этом году в лагере было два интересных случая.

Первый – во время занятия ребята в одной из групп обратили внимание на икону, которая висела в углу класса. Она их очень заинтересовала, и я предложила ее нарисовать. Каждый рисовал свою, вкладывая в рисунок свое какое-то понимание, свое видение. Получилось очень интересно.  На следующий день у меня были занятия с другой группой. Оказалось, что дети  уже знали о том, что на предыдущем занятии мы рисовали икону. И они тоже выразили желание ее нарисовать.

- А какая икона была?

- Богоматерь с младенцем.

Второй случай связан с проводившимся этим летом Чемпионатом мира по футболу. Все хотели рисовать флаги и логотипы своих любимых команд. Это было испытанием, конечно, но я была вынуждена подчиниться.

Бывает и так, что ребенок, особенно старшего возраста, приходит и что-то конкретное хочет нарисовать в подарок. Этим летом, например, девочка рисовала портрет няни, который потом ей подарила.

- А сколько человек обычно в группе?

- Мне комфортно, конечно, когда в группе 5-6 человек, тогда удается уделить пристальное внимание каждому, но обычно желающих в лагере гораздо больше. Это усложняет мою задачу, но на самом деле то, что дети хотят ходить на мои занятия, приносит необычайную радость.

- А бывает так, что ставишь ребенку руку, обучаешь технике, а ребенок хочет рисовать то же самое, но в какой-то своей манере. Что делать в таких случаях?

Не мешать ни в коем случае. Рисунок  - это же таинство. Я верю, что у каждого свой язык, свое художественное восприятие, свой стиль. Каждый человек уникален. И кто я такая, чтобы мешать этому языку воплощаться.

IMG_20180711_101423.jpgs.jpg

- Вы говорите, что научить рисовать можно каждого,  и я допускаю, что чисто технически это так и есть, существует огромное количество художников, которые рисуют хорошо, но во всем этом нет, как говорится, божьей искры. Посмотришь на такую картину и идешь дальше. А есть произведения, которыми хочется любоваться снова и снова. В вашей практике преподавания случалось такое, что вы четко осознавали, что перед вами неординарный ученик? Талант?

- В случае с ребенком я бы назвала это способностью. Я бы не говорила о таланте. Я все же разграничиваю талант и способности. Талант, как мне кажется, можно разглядеть в более зрелом возрасте, когда  человек делает осознанные шаги. Я могу увидеть, есть у ребенка способности или их нет. Он может быть гениальным футболистом, прирожденным артистом, но ему действительно тяжело дается штриховка карандашом. И это нормально. Это тоже часть нашей индивидуальности. Способности – да. Я наблюдаю таких детей.

- И что вы делаете? Выделяете такого ребенка? Даете советы, поощряете? Просите продолжать заниматься?

- Да, безусловно. Я прямо говорю, что у него есть способности, о том, что ему явно за более короткий период времени удастся достичь большего. Я этому радуюсь. Я стараюсь ему напоминать, что  хорошо бы продолжать заниматься и, конечно, я его подталкиваю к более высоким задачам. В группе, когда мы одномоментно начинаем что-то делать, этому ребенку я всегда усложняю задачу.

- Каким образом?

- Например, я могу дать лист большего формата, увеличить объем работы, попросить уделить внимание деталям. Могу дать ему больше свободы в выборе темы, цвета, формы. Все дети разные, и я стараюсь находить подход к каждому. Кому-то надо создать определенные условия, чтобы он раскрылся, подойти и просто погладить по спинке, по головке погладить, руку в руку взять и  вместе с его рукой поводить кистью, чтобы он понял, какой характер линий можно создавать.  А иногда ребенка нужно просто оставить в покое, особенно это касается детей с хорошими навыками, способностями, им надо дать больше свободы, их, скорее, надо направлять, нежели ограничивать.

IMG_20180713_195325.jpgs.jpg

- А если ребенок не хочет рисовать? Вот он пришел на урок, сидит и отказывается что-либо делать. Как в таком случае должен поступать преподаватель?

- Я никогда никого не принуждаю. Это же не простые дети. Прежде всего мне надо понять, что происходит, почему он не хочет рисовать – это все-таки уже следствие. Скорее всего, причина кроется в чем-то другом. Если я могу по-человечески чем-то помочь, я помогу. Если надо рассмешить, я рассмешу, если надо утешить, я утешу. Обычно через рисунок, через цвет и свет, через краску приходит успокоение, ребенок может отвлечься от своих переживаний.

- А вы для этих детей преподаватель-авторитет или преподаватель-друг? Есть ли дистанция, и если есть, как ее удается держать?

- Да, дистанция, безусловно, есть, потому что общий уровень культуры детей не очень высокий. И они не столько мешают мне, сколько разрушают пространство в целом и не дают заниматься другим детям, более спокойным, не сосредоточенным. Границы приходится выстраивать. Иногда проявлять твердость. И тут важно не перейти грань между твердостью и жесткостью. Важно не передавить, потому что детская психика очень хрупкая, особенно когда речь идет о ребятах, которые приезжают в лагерь. Важно подобрать тот самый ключ, который поможет тебе открыть путь к сердцу ребенка, заинтересовать его.

Обычно в течение смены мы проживаем одни и те же этапы - сначала мы очень друг другу радуемся, потом понимаем, что надо трудиться, надо беречь пространство, надо беречь друг друга, дети вовлекаются в процесс, вдохновляются.

- А что происходит с работами после окончания смены в лагере?

Ребята всегда забирают их с собой.

Текст: Юлия Мостовая


Летний лагерь фонда работает каждый год. В 2018 году к нам приезжали 55 детей-сирот из разных регионов России. Это ребята с особенностями развития и тяжелыми заболеваниями, которым мы ищем приемные семьи. В лагере за ними ухаживают няни, они проводят время на природе, творят и узнают много нового, выезжают на экскурсии и в кино, а параллельно проходят лечение и реабилитацию. Из 131 ребенка, которые приезжали в наш лагерь с 2013 по 2017 годы, в семьях сейчас живут 65 детей.

Лагерь работает только благодаря пожертвованиям. Вы можете помочь, перечислив средства на счет фонда, в назначении платежа указав: Проект "Дети в беде".

Поделиться
Все события
все новости
все семинары
все истории