ГлавнаяСобытияИсторииХождение по мукам бабушки за внуками. Как органы опеки разрушили семью и можно ли что-то исправить

Хождение по мукам бабушки за внуками. Как органы опеки разрушили семью и можно ли что-то исправить

14.11.2019
Несколько недель в соцсетях обсуждают драматичную историю бабушки и отца, разлученных с детьми,которых они воспитывали с рождения. Мальчиков и их сестру после смерти матери не оставили в семье,а передали другим родственникам, которые спустя короткое время от них отказались. Больше года бабушка пытается добиться справедливости и хотя бы увидеться с внуками, но органы опеки не готовы признать ошибку и распутать историю по‑человечески.

Эта история началась в августе 2018 года, когда мама трех детей, большей частью воспитывавшихся в семье бабушки со стороны отца (родители некоторое время назад разошлись), внезапно умерла. Отец детей не был вписан в их свидетельства о рождении, это родители собирались исправить буквально накануне смерти матери, но не успели. Следуя букве закона, органы опеки забрали двух мальчиков и девочку от чужих, по документам, людей — бабушки и отца. Бабушке предложили пройти школу приемных родителей, а отцу — уладить проблемы с документами. За непростой год, который они провели в попытках это сделать, дети побывали в разных больницах, в учреждении для сирот, а потом оказались в приемной семье, в другом регионе, и связи с ними нет. Как это получилось, на что ориентировались чиновники, которые принимали решения во всей цепочке событий, кто ответит за психологические травмы детей, мы попросили прокомментировать сотрудницу фонда «Волонтеры в помощь детям-сиротам», который в какой-то момент стал семье помогать.

Елена Ильенко, сотрудник БФ «Волонтеры в помощь детям-сиротам»

Алла Николаевна Гранальская, бабушка детей со стороны отца, обратилась к нам в фонд в феврале 2019 года, она позвонила на общий телефон, и я перенаправила ее на консультацию к юристу.

Алла Николаевна пыталась установить опеку над своими внуками, Даней, Ярославом и Есенией. Ее сын, Игорь Гранальский, не был вписан в свидетельства о рождении своих детей. При этом он воспитывал их с рождения. Мама детей умерла в августе 2018 года, и опека над детьми была оформлена после ее смерти на родственников со стороны мамы. Опека не оставила детей с папой и бабушкой, которые растили детей, так как они не могли юридически подтвердить родство. Игорь — гражданин Украины, ему надо было восстановить утерянные документы, чтобы начать процедуру установления отцовства. Он уехал в Украину и не смог оттуда вернуться. На границе ему сказали, что у него бессрочный запрет на въезд в РФ. Мы до сих пор не понимаем, с чем он связан. У Игоря были нарушения миграционного режима, но вряд ли бессрочный запрет может быть ими вызван.

Родственники, с которыми остались дети, плохо заботились о них. У старшего мальчика, Дани, диабет, он дважды попадал в больницу с зашкаливающим сахаром, каждый раз бабушка Алла Николаевна приезжала к нему.

В какой-то момент Алла не смогла дозвониться до опекунов, они не отвечали на звонки в течение длительного времени. Когда Алла приехала к ним, оказалось, что те отказались от детей.

Родственники не уведомили Аллу об отказе, и сотрудники опеки района Ясенево, прекрасно знавшие, что у детей есть бабушка, также не связались с ней. Алла нашла своих внуков в разных больницах Москвы.

5966519ca93f528b382c59580d8fc0cd_fitted_1920x1080.jpg

С этого момента началось хождение по мукам. Алла ездила из одной московской опеки в другую, и никто не соглашался оформить предварительную опеку, ее бесконечно перенаправляли из одного отделения в другое. Кто-то из чиновников посоветовал ей пройти школу приемных родителей и оформить опеку на общих основаниях. Алла поступила в ШПР. Дети были направлены в Центр содействия семейному воспитанию «Берег надежды», в опеке района Новопеределкино Алла получила отказ в свиданиях с внуками. За все время Алла смогла прорваться к внукам один раз, когда в учреждении проходил День аиста, когда с детьми приезжают знакомиться потенциальные усыновители. Руководители и сотрудники учреждения видели Аллу, видели, что дети бросились к ней и не отходили от нее, и никто ей не помог.

На момент звонка в фонд Алла уже заканчивала ШПР. Ситуация нам показалась абсолютно вопиющей, и мы достаточно оперативно включились, с Аллой разговаривали специалисты и психологи фонда. Мы связались с опекой, с ЦССВ «Берег Надежды», где, как мы думали, находятся дети. Наш юрист помог составить заявление об оформлении предварительной опеки, которое Алла отправила в опеку Щербинки, а также иск на установление родства в Щербинский районный суд. Удивительно, но никто на тот момент нам не сообщил, что дети уже отданы под опеку в семью. Об этом факте Алла Николаевна узнала на приеме у начальника управления опеки и попечительства в отношении несовершеннолетних. До этого момента нам казалось, что мы сможем помочь Алле Николаевне оперативно.

Было очевидно, что в интересах детей как можно скорее вернуться к бабушке, и мы полагали, что сможем выйти на конструктивный диалог.

Я испытала шок, узнав, что дети под опекой в другой семье. Это было как гром среди ясного неба. Удивительно, но Алла Николаевна предчувствовала, что такая ситуация возможна. Она несколько раз мне говорила, что детей отдадут другим людям.

Весь год я была на связи с Аллой. Состояние, когда ты не знаешь, где дети и что с ними, ужасное. Мы подавали иски об установлении родства, их не принимали по тем или иным причинам. Жалоба на определение районного суда (оставить без рассмотрения заявление на установление родства) не была принята Московским городским судом. Я — не юрист, и для меня было удивительным открытием, что каждый раз приходится ждать несколько месяцев. Это месяцы тревоги за детей.

После того, как ситуация стала гласной, после выхода статей, опекуны связались с Аллой Николаевной. К сожалению, конструктивного диалога между ними не состоялось.

Мы знаем, что дети в Ростове, и собираемся подавать новый иск об установлении родства. Сейчас, когда они под опекой в новой семье, мы говорим о необходимости установить родство Игоря и Аллы с детьми и в обязательном порядке организовать общение детей с папой и бабушкой. Все шаги должны предприниматься только в интересах детей.

При этом мы понимаем, что в данной ситуации пострадавшими являются все стороны.

Даня, Ярослав и Есения могли продолжать жить внутри своей семьи, ничто не мешало чиновникам оформить предварительную опеку на время, пока бабушка и папа будут доказывать родство с детьми. Удивительно, но ни в одном отделении не нашлось ни одного сотрудника, который взял бы на себя ответственность помочь детям. Право на семью является основополагающим для любого ребенка.

В нашем случае ни один сотрудник опеки не нарушил ни одного закона, но все проявили формальный подход, что повлекло за собой трагедии в жизни многих людей.

Во всех организациях, имеющих отношение к защите прав детей, должны работать профессионалы, люди, получившие профильное образование. Должны быть разработаны правовые инструменты, инструкции, комплекс мер, исключающий формальный подход, обеспечивающий реальную защиту прав ребенка.

Страшно представить, сколько психологических травм получили дети за это время, начиная со смерти мамы, и как они могут на них сказаться. Понимают ли люди, взявшие их в семью, что детям нужна реабилитация, что дети в обязательном порядке должны знать, что папа и бабушка искали их, что они не бросали их, очевидно ли им, что дети не могут быть изолированы от родной семьи? Хочется получить возможность диалога.

Статья опубликована в журнале "Домашний очаг"


Мы просим поделиться этой статьей и обращаемся к СМИ с просьбой помочь нам сделать эту историю публичной. Контакты: o.markech@gmail.com, 89032062246.

Поделиться
Все события
все новости
все семинары
все истории