Главная СобытияИстории«А коты выходят из ночного леса на свет»

«А коты выходят из ночного леса на свет»

27.10.2020

Как волонтер проекта «Быть рядом» Оксана помогает нашему фонду уже три года. До пандемии она ходила в больницы, ухаживала за детьми, которые остались без родителей, и поддерживала их. С наступлением карантина больницы были закрыты для волонтеров. Наш фонд стал развивать новое направление: помощь волонтеров семьям из проекта «Близкие Люди», которые принимают на воспитание детей с особенностями развития. И Оксана решила присоединиться.

DSC06500 (1).JPG
Фото: Полина Быконя

— Мне люди иногда говорят: «Как ты решилась стать волонтером? Я бы не смогла. Было бы всех жалко и хотелось бы усыновить», — рассказывает Оксана. — Есть такое отношение, как к некоторому геройству. Считают, что для обычного человека это не подходит: мол, мы так не сможем, очень тяжело в моральном плане, а вот вы какие-то особенные…

Оксана пришла в фонд три года назад. «Я хотела быть волонтером именно в больнице и выбрала программу по уходу за маленькими детьми. Дочь выросла, жила уже отдельно, и появилось отчетливое и острое желание отдавать тепло и заботу, которые во мне накопились. Были ресурсы – свободный график работы (я дизайнер). Параллельная учеба в Строгановке на художника монументальной живописи и творческие проекты заряжали энергией. Я чувствовала в себе силы и возможности пойти в этот проект».

Волонтеры помогают в больнице посменно: с 8-9 утра до обеда и с трех часов дня до восьми вечера. Послеобеденный сон служит пересменкой. Оксана волонтерила в двух больницах. Начинала в Тушинской (Прим. — Детская городская клиническая больница имени З.А. Башляевой), полгода ездила в шестую инфекционную (Прим. — Детская инфекционная больница №6) и провела целое лето в Сперанского (Прим. — Детская городская клиническая больница № 9 им. Г.Н. Сперанского).

— В шестой больнице очень живая атмосфера и нехватка всего: от рук до памперсов и внимания детям. Зашел туда на пять часов и вышел, не помня себя. Стоишь, ждешь лифт и вспоминаешь, что ты — человек, что хочешь сию минуту пойти в туалет, пить, есть и вдохнуть свежего воздуха. Когда ты там, ты об этом и не помнишь. Сестры иногда сами распределяют обязанности, и ты идешь туда, где ты нужна. Но чаще всего никакого распределения нет. И ты занимаешься одним ребенком, а перегородки же стеклянные, и из соседней палаты на тебя смотрят вот такие глаза того, кто тоже хочет, чтобы ты к нему подошла. И тогда ты немного занимаешь сначала одного ребенка, а потом идешь к другому.

Волонтеры помогают кормить детей, переодевать, подмывать, успокаивать. «На игры времени в идеале должно хватать всегда. Но иногда не хватает. Лично я стараюсь всегда играть, без этого с ребенком нельзя. Все провожу в игровой форме».

— В Тушинской — две «волонтерские» палаты. Они полностью оборудованы: детские столики, коврики для занятий, комоды с одеждой, средства по уходу, ящики с игрушками, книги. А в шестой волонтер берет специальную оранжевую сумку с тем, что ему может пригодиться, и идет к ребенку. В палате можно импровизировать: поставить два стула — и получится паровоз. Можно взять полотенце, свернуть его — и получится человечек. Из листов бумаги вообще множество игрушек получается. Но, конечно, детям на самом деле все равно, во что играть, им нужно внимание.

В больницах волонтеры ухаживают за разными детьми. Некоторых из них по каким-то причинам изъяли из семьи. Тогда, говорит Оксана, от волонтера нужно только, чтобы ребенок мог нормально пережить это время в больнице, чтобы с ним постоянно был взрослый, чтобы он не так сильно переживал травму от незнакомых и страшных для него условий, от разных вмешательств врачей.

— Эти дети жили в сложных условиях, но они были дома с какими-то более-менее родными людьми. А теперь они в больнице, к ним никто не подходит, медсестра занята. Конечно, это шок для детей. С ними должен быть какой-то взрослый, а социальных нянь не хватает. И волонтеры приходят к таким детям.

Оксана вспоминает такой случай. Трехлетнюю девочку и годовалого мальчика забрали из семьи мигрантов. По словам волонтера, было видно, что родители хорошие, и дети были ухоженными.

«Они вдвоем, как два зайчика в темном лесу, сидели в обнимку в палате. Мы развлекались как могли. Спектакли делали из простыней, устраивали концерты, показывали фокусы».

Вечером прорвались папа с мамой, полиция разрешила забрать детей под расписку».

— Есть дети сложные, лежачие, около которых ты просто сидишь всю смену, потому что их даже нельзя на руки взять, — продолжает Оксана. — Был тяжелый мальчик – то стома, то зонды, то катетеры. Он не реагировал ни на что, порой задыхался. Тогда нужен просто уход: обтираешь ручки и ножки, поворачиваешь ему голову, чтобы не было пролежней, или перекладываешь на другой бочок. И начинаешь так с ним вступать в контакт. Он вроде бы лежит и только хрипит, но как только ты поешь ему нежно песенку, поглаживаешь его, он начинает сопеть тише. Такой контакт очень важен. Я всегда надеялась, что после такого общения ребенок поспит хотя бы часа два спокойно.

С наступлением карантина из-за пандемии коронавируса больницы были закрыты для волонтеров. Фонд стал развивать новое направление: помощь волонтеров семьям из проекта «Близкие Люди», которые принимают на воспитание детей с особенностями развития. Оксана решила присоединиться. «Мне показалось, что это настолько классная идея. Это дает мне силы, когда смотришь, как люди делают такое дело. Они как… ну, не святые, конечно, но мне хочется общаться с ними, потому что я получаю энергию от этих людей».

В семье, куда приходит Оксана раз в неделю, трое приемных детей. В первую встречу Оксана знакомилась со всеми. Приемная мама рассказывала о своих детях, как протекают их будни. В их вторую встречу она осталась посидеть с дочкой, пока старший сын был в музыкальной школе, а младший ушел гулять с друзьями родителей. «Маме даже некогда выйти к стоматологу или в парикмахерскую», — говорит Оксана.

— Я осталась с девочкой. Она очень интересная. У нее есть диагноз, ментальные особенности. Мы сели рисовать, я достала гуашь и листы, которые привезла с собой. Она стала руками ставить отпечатки, видно, что с ней уже занимались и материал ей знаком. А потом стремительно начала рисовать на себе. Была чистая кухня и чистая девочка — и тут буквально в течение трех минут она покрывается с головы до пят зеленым, красным, густо-густо. Баночки гуаши оказались все на ней, и я даже не успела моргнуть глазом. Хорошо, что меня родители проинструктировали, что она любит мыться. Я ее заманила в ванну, но у нас были кровавые следы по всему пути следования. Папа должен был первым вернуться, думала, что у него случится шок. Зеленый сразу отмылся хорошо, а вот красный не очень. Остались на коже следы. Папа пришел и посмеялся. Все закончилось прекрасно. Кухня отмылась, девочка тоже.

002.jpg

Во время третьей встречи, несмотря на «полное фиаско с гуашью» в предыдущий раз, Оксана решила продолжить практику занятий арт-терапией. «Около часа, не меньше, моя подопечная не могла оторваться от процесса, который со стороны казался на удивление простым: размазывать разные краски, не успевшие еще просохнуть». Оксана показывала девочке, как благодаря простым движениям кисти появляется волшебство: по мокрым волнам плывут киты, медведи уходят вглубь тайги, а коты, наоборот, выходят из ночного леса на свет.

— Потом, конечно, снова отмокали в ванной, но меня очень обрадовало, что ребенок со мной тепло прощался, обнимал и эмоционально реагировал.

Для подготовки к работе с приемными семьями для волонтеров проводился семинар, где им рассказывали, какие нужды есть у семей, с какими ситуациями может столкнуться волонтер.

— Мне на сердце очень легла информация о том, как важно вести себя так, чтобы не нивелировать значение родителя в глазах ребенка. Волонтер приходит, такой светлый, добрый Дед Мороз, человек-праздник, а рядом стоит измученная мама, у которой много детей, обязанностей, она буквально выжата. Волонтер играет с детьми, развлекает их, а у мамы просто нет на это сил. И задача волонтера в том, чтобы ребенок всегда понимал, что мама — это самый главный человек, и, вообще, все это происходит потому, что родители являются инициаторами, любят его, и все мы — заодно. Только с таким подходом. Этим я прониклась.

На первой встрече с семьей приемная мама предложила Оксане помогать для начала с дочкой. Мальчики могут играть вдвоем, а девочке требуется особое внимание. «Маме нужна помощь, потому что бывают какие-то мероприятия или соревнования у сыновей. С ними тоже нужно проводить время, чтобы дочка не оттягивала на себя так много внимания», — говорит Оксана. Для семьи очень важно время, которое родители могут уделить не только всем детям вместе, но и каждому по отдельности. Благодаря волонтеру, который приходит в семью раз в неделю на пару часов, у них появляется такое время.

Помощь приемным родителям, считает Оксана, нужна еще и потому, что любой человек устает. Эта усталость может внешне не проявляться, но когда она накопится, это может тяжело обернуться для семьи.

— Задача общества в том, чтобы поддерживать в этих людях огонь. Они принимают на воспитание детей и столько в них вкладывают: сил, эмоций, энергии любви. Я наблюдаю, как дети, у которых практически не было бы шансов, начинают говорить, читать, ходить в музыкальную школу. И потому таким семьям нужна поддержка и здоровое отношение окружающих. Если ребенок — особенный, на тебя смотрят. У меня у брата инвалидность. Я видела проблему изнутри. Наблюдала, как в советские времена было стыдно выйти с особенным ребенком на улицу. Такого положения в современном обществе больше не должно быть никогда.


Фонд «Волонтеры в помощь детям-сиротам» работает по четырем направлениям: помощь детям в учреждениях, профилактика социального сиротства, семейное устройство, работа над законодательными изменениями и реформой детских домов. Оформив регулярные пожертвования, вы помогаете нам поддерживать детей-сирот в детских домах и больницах, искать им приемных родителей и поддерживать кровные семьи в трудной жизненной ситуации.

Пожертвовать
Поделиться
Все события
все новости
все семинары
все истории